- Здесь чичажник и мантульник,
лопушаник и чиграк,
волчий локоть, загогульник,
самоед и буерак.
Вьются стайкой пятихатки,
злобный вывертень жужжит,
тихо ползают мохнатки
и перчаточник бежит.
Всяк несёт своё устройство,
всяк вершит своё еройство.
Под крупиной толкунец
водит бойкий па-де-дец.
Голубника костенеет,
мухоедка яйца греет,
ерофеевка шуршит,
стрекомысло так лежит.
Аполлонница с нимфеткой
над лиловою клевреткой,
а безвредень над ваньком,
изумительным цветком.
А на пне ветлуги старой
я сижу с моей кифарой,
и на пенье-ё певуче
всяка тварь слетает тучей.
И пока звучит струна,
я даю им имена.
В конце 90-х годов побывал я на одном волжском островке под Казанью. Островок вообще-то безымянный, но все называли его Буяном. Почему бы и нет?
Заинтриговала меня тамошняя растительность. Так похожая на нашу, московскую, подмосковную, при ближайшем рассмотрении всякий раз оказывалась она какой-то иной. Вроде, знакомое растение, травка, цветок, а приглядишься – другое, другая, другой... И бабочка – ну в точности такая, как в моем дворе летает, ан нет: поближе подойдешь – не такая!.. И как со всем этим быть? Как все это безымянное называть в разговорах и стихах?
Для нас, горожан, это вообще проблема. Мы и в городе-то у себя не все деревья по именам знаем, а уж, попадая в места диковатые, теряемся совершенно.
Вот и пишет поэт этак обобщенно, неконкретно – "трава", "кусты", "деревья", – как будто у него очки разбились, контактные линзы потерялись, и он просто не может рассмотреть, что за растение так ему сердце веселит или, наоборот, печалит. Оттого и веселье выходит неубедительное и печаль абстрактная, ничья.
Но и другая крайность горожанина смущает. Попадются ему иной раз книжки писателя подкованного – из помещиков (вроде Бунина) или же педантичного современника, никогда не выходящего из дому без определителя растений, птиц и насекомых. И вот начинает этот писатель сыпать названиями – всеми этими чичажниками и мантульниками, – а названия ну ровным счетом ничего не говорят ни уму, ни сердцу читателя, не способного ясень отличить от вяза, а чистотел от болиголова.
Проблема неразрешимая. Вот я и подумал, что названия для цветка, птицы, насекомого не обязательно знать. Можно его придумать – лишь бы слово было похоже на то, что видишь. Так по одной из легенд дозволено было поступать Орфею (а по другой – Адаму). Так и я поступил.
А тут песенка, ежели кто не слыхал.
P.S. Но как же как терзали этих орфеев комары, когда вечерком вылезали оные орфеи под яркие софиты петь свои бессмертные песни!.. Просто тучи, тучи кровососущих самок желали отведать орфеева тела!
Заинтриговала меня тамошняя растительность. Так похожая на нашу, московскую, подмосковную, при ближайшем рассмотрении всякий раз оказывалась она какой-то иной. Вроде, знакомое растение, травка, цветок, а приглядишься – другое, другая, другой... И бабочка – ну в точности такая, как в моем дворе летает, ан нет: поближе подойдешь – не такая!.. И как со всем этим быть? Как все это безымянное называть в разговорах и стихах?
Для нас, горожан, это вообще проблема. Мы и в городе-то у себя не все деревья по именам знаем, а уж, попадая в места диковатые, теряемся совершенно.
Вот и пишет поэт этак обобщенно, неконкретно – "трава", "кусты", "деревья", – как будто у него очки разбились, контактные линзы потерялись, и он просто не может рассмотреть, что за растение так ему сердце веселит или, наоборот, печалит. Оттого и веселье выходит неубедительное и печаль абстрактная, ничья.
Но и другая крайность горожанина смущает. Попадются ему иной раз книжки писателя подкованного – из помещиков (вроде Бунина) или же педантичного современника, никогда не выходящего из дому без определителя растений, птиц и насекомых. И вот начинает этот писатель сыпать названиями – всеми этими чичажниками и мантульниками, – а названия ну ровным счетом ничего не говорят ни уму, ни сердцу читателя, не способного ясень отличить от вяза, а чистотел от болиголова.
Проблема неразрешимая. Вот я и подумал, что названия для цветка, птицы, насекомого не обязательно знать. Можно его придумать – лишь бы слово было похоже на то, что видишь. Так по одной из легенд дозволено было поступать Орфею (а по другой – Адаму). Так и я поступил.
P.S. Но как же как терзали этих орфеев комары, когда вечерком вылезали оные орфеи под яркие софиты петь свои бессмертные песни!.. Просто тучи, тучи кровососущих самок желали отведать орфеева тела!
July 17 2006, 06:07:47 UTC 5 years ago
July 17 2006, 06:21:34 UTC 5 years ago
July 17 2006, 07:54:13 UTC 5 years ago
July 17 2006, 08:10:16 UTC 5 years ago
July 17 2006, 06:36:47 UTC 5 years ago
July 17 2006, 08:11:01 UTC 5 years ago
А песенка не пошла?
July 17 2006, 08:39:26 UTC 5 years ago
July 17 2006, 08:24:38 UTC 5 years ago
July 17 2006, 09:12:44 UTC 5 years ago
July 19 2006, 21:25:23 UTC 5 years ago
Дело, собственно, не в знании названий (это Вы в своем стихотворении блестяще показали;)), называть можно как хочешь. Дело в том, различает их человек или все это "трава", "деревья". И вот тут бОльшая привязанность сельского жителя к "дарам природы" с лихвой компенсируется бОльшим временем, потребным на выживание.
July 17 2006, 09:01:04 UTC 5 years ago
И вообще - редчайший случай, когда словоновшества абсолютно органичны и заведомо оправданы контекстом. Не то, чтобы в других случаях "неорганичны", но именно в этом - заведомо, в кубе.
July 17 2006, 09:34:43 UTC 5 years ago
Но должен тебе сказать, что и в других стихах тире песнях словоновшества не на пустом месте возникают (уж как оно по качесвту получается, не мне судить). Все они приходят из некоего слоя жизни вместе со своим собственным контекстом, иначе никакие это не стихи и не тире песни.
July 17 2006, 10:14:11 UTC 5 years ago
А вообще-то я поклонница Вашего творчества еще со сборника "молодая поэзия" где "шумелка-мышь" и "пирожжук" :))) Память моя как-то так устроена, что стихи вообще не запоминаются, а вот эти до сих пор - ночью разбуди :)))
July 17 2006, 14:57:12 UTC 5 years ago
July 17 2006, 20:32:59 UTC 5 years ago
случился фестиваль в Великих Луках, и узнался бард Л., спевший "Конструктор"... ;)
July 18 2006, 04:11:45 UTC 5 years ago
July 18 2006, 18:15:41 UTC 5 years ago
но не думаю, что на этом концерте осталось бы так мало зрителей - если уж поэзия зацепила, слезть с эдакой иглы, однажды прочитав/услышав, практически невозможно, так что пути в "Перекрёсток", ЦАП, "Мир приключений" etc. привели бы в любом случае ;)
July 19 2006, 21:35:37 UTC 5 years ago
July 20 2006, 06:36:54 UTC 5 years ago
как девица прекрасная хрустальном коробу.
Кто ту куду отыщет, откроет ту куду,
тот щастие обрящет и прочую байду.
А кто ее сумеет из куд-куды поднять,
тому она, красивая, достанется опять.
July 23 2006, 21:19:42 UTC 5 years ago
July 23 2006, 21:23:10 UTC 5 years ago
July 23 2006, 21:24:20 UTC 5 years ago