| (без темы) |
[Май. 4, 2009|08:03 am] |
ДЕКЛАРАЦИЯ:
ПРАВ ЧЕЛОВЕКА!
Прав человека, прав! –
когда он юн и минздрав,
когда он стар и сортир,
беженец, дезертир,
голоден и пожрав.
Прав человека, прав! –
когда он что-то соврав,
когда он кого-то кинув
или, напротив, разинув,
раззявив и проморгав.
Прав, человека, прав! –
когда торчит, как жираф,
голову к небу задрав,
когда ревёт, как ишак,
когда стоит на ушах,
как волшебный кролик-удав, –
всегда человека прав!
Когда улепётывает стремглав,
когда сражается аки лев,
когда лежит с дырой в голове,
когда стоит на своём
или когда приходит с ружьём
и говорит: я прав,
а ты, говорит, неправ,
а ты, говорит, слазь,
передержавший всласть,
так что уж некуда класть.
И он, как всегда, прав.
Такой у него нрав,
такие у него понятия
и особенности восприятия,
такие у него представления
о себе как о смысле творения.
И как бы он ни был бурав,
углублён или, может, возвышен,
усмирён или, может, придушен,
озверев, одурев, заорав,
взлетев или убежав, –
он прав, человека, прав.
Ведь нет никого другого,
третьего и даже второго,
кто сказал бы, не просто ав-ав,
му-му, чик-чирик и мяв-мяв,
а что человека, к примеру, мудрав,
или, там, перелев, переправ,
или же он пережив, перемёртв,
и потому проиграв.
А значит, он прав, прав,
что бы он там ни сказав. |
|
|
| (без темы) |
[Янв. 27, 2009|09:52 am] |
Вот обещанный второй текст (первый тут), который тоже, в нарушение всех правил, пришел вместе с мелодией. И тоже остался вне контроля разума и вкуса. Кстати, говоря "пришел вместе с музыкой", я вовсе не имею в виду, что музыку не пришлось сочинять. Очень даже пришлось. Сильно сочинять, доделывать и переделывать. То есть, приходит только основная музыкальная идея (и не факт, что своя, не заимствованная откуда-то; с музыкой, самым бессловесным из искусств, всегда так, поэтому надо держать ухо востро!), а как придет, так и начниаешь над ней работать. И работы этой бывает не меньше, а то и больше, чем над текстом. И так ее, и сяк, и эдак - пока не станет совсем естественной и такой как бы всегда существовавшей. Не замахиваюсь на приближение к извечной гармонии. Замахиваюсь на другое - на полное соответствие мелодии тексту. Ну, вот замахиваюсь я. А потом бросаю.
* * *
Я нырнул, я плыву под водой
мимо скучных зевающих рыб,
и колышется мир надо мной,
как отчаянный чаячий крик.
В лабиринтах подводной травы
я плыву, не подняв головы,
не махнув на прощанье рукой,
я плыву в этой бездне морской.
Я нырнул, я плыву в тишине
я как будто летаю во сне,
только это совсем не полёт –
это в сердце вскипает азот.
Это краткая память моя
изо рта вырывается вверх,
и летят огоньки бытия,
как холодный пустой фейерверк.
Я нырнул, я плыву в глубине,
я забыл про веселье и грусть.
Можешь тоже забыть обо мне:
я наверно уже не вернусь.
Только вниз, только вниз, в глубину.
Доплыву и тогда отдохну.
А вода холодна, глубока,
и сжимает, как сердце – тоска.
Я плыву, я плыву не спеша,
и растёт этот столб надо мной,
но чем глубже, тем легче дышать
этой мутной тяжёлой водой.
|
|
|
| ВИДЕНИЕ АСТРОНОМИЧЕСКОЕ |
[Дек. 24, 2008|09:51 am] |
Какая чудная картинка:
забудка, ряха и видимка,
как астероид неземной,
летит, красава, надо мной,
бежит по воздуху, верти́тся,
горит, сияет, золотится,
позабываема, опрятна,
заметна и венероятна.
Я постоялец, посмотрелец,
да и ушлец. Но не стерпелец
и, обернувшись, погляделец…
Я видел рой небесных телец,
на кои расточилась дама,
видимка, ряха и упряма, –
не из созвездия телец,
а из соцветия сердец.
Вот так красиво выражаясь
и в том же духе продолжаясь,
я зыблемый и возбранимый,
изменный и поколебимый,
да буду, на тебя смотрящ,
стоять, завертываясь в плащ!
Как, прямо, этот настоящ
|
|
|
| ГАВРИЛОВ И ШУВАЛОВ |
[Июн. 5, 2008|09:09 am] |
Ушли Данилов и Панфилов,
ушли Денисов и Шаталов,
остались бедные Гаврилов
и, разумеется, Шувалов.
Одни, одни среди дебилов,
среди уродов и шакалов
остались бедные Гаврилов.
И, разумеется, Шувалов.
– Мы все умрём, – сказал Гаврилов
и зарыдал что было силов.
– Увы-увы! – вздохнул Шувалов
и головою покачалов.
– О, нет, не все! – вскричал Гаврилов
и тихо к небу воспарилов.
– О, да, не все! – вскричал Шувалов,
над миром медленно взлеталов.
– Мы будем жить! – кричал Гаврилов
и шляпу в небо запустилов.
– Мы будем петь! – кричал Шувалов,
ботинком по небу моталов.
– Мы будем тут! – они вопили.
– Мы будем там! – они кричали.
И пролетающим бортам
на позывной не отвечали.
|
|
|
| (без темы) |
[Апр. 30, 2008|07:03 am] |
* * *
Расшаталась нервная,
нервная система.
Выскочила бледная,
бледная экзема.
Или не экзема вовсе –
просто зимы длинные,
хоть и не холодные,
но страшные и тёмные.
Поступила милостиво
высшая инстанция:
для апреля выделена
тёплая каденция.
Выйдешь утром-вечером
по насущным надобностям,
поглядишь, заслушаешься –
позабудешь что-нибудь.
Где она, инспекция,
где она, милиция?
По небу летиция
птиция-синиция,
в руки не даёция,
девица-сестриция,
целый день поёция,
целый день свистиция.
И другие прочие,
и иные всякие
музыке подыгрывают,
скачут да подпрыгивают.
Воробей наяривает,
на своём насвистывает,
голубей с голубою
полечку выписывает.
Дети все на великах,
роликах и шариках,
шарики за ролики –
и светло до вечера.
Вот и я, как птица, я,
по небу летиция,
по земле ходиция,
плачет – не грустиция.
|
|
|
| И ЕЩЕ КОЕ ЧЕМ ЗАНИМАЮТСЯ |
[Апр. 8, 2008|08:45 am] |
Прибегало по сту дентов,
прилетало по сту денток,
забирало двести пендий,
посещало триста ранов
или тысячу сто ловых,
где боширило бессовестно,
пило из пятиста канов –
то ли пиво, то ли весело –
по сто янно било сто рожу
ста лярам и ста матологам,
по лучало тоже здорово,
да еще ругалось попу сту,
да еще по сто еросовых
за-, а также по-колачивало,
о-, а также вы-колпачивало,
нарушало и отсвечивало.
По сту в день мели в мелицию,
у до ста веряли личности,
отпускали за ненадостью,
избавляя от наличности.
По сту дентов, по сту денточек
всё не у-го-го монялися,
по ездам не разъезжалися,
по-под ездам кучковалися,
на качели забиралися
и на лавочки с ботинками.
Сно вопили пиво-весело,
шелушили чипсы-семечки,
не па децки банки плющили.
И о курки их споткнувшися,
проползавшие по лестницам,
по дворам просеменившие,
сто ричков и сто рушоночек
говорили нехорошее,
обещали щас немедленно
всех отправить в замелицию,
натравить цепного Бобика
и пожаловаться в marry you.
Вот какое тут случается
развесёлое веселие,
по подъездам заторчалие,
по общагам безарбузие,
безответствие полнейшее
и сплошное безначалие.
Вот от этого налузгано,
насорёно да накурено,
банки-склянкими накидано
и бутылкими завалено,
так что дворник не справляется!..
А у нас тут дети бегают!
А у нас собачки какают!
Эээ… Ну, да... Собачки какают –
это как-то в общем несколько
тоже все же относительно
и сравнительно сомнительно…
Но ведь, дворник не справляется!
Ну, куда ему-то, дворнику...
|
|
|
| О ХОРОШЕМ |
[Мар. 11, 2008|07:42 am] |
Счастливые, вместе чистят зубы
Просветленные, вместе бреются
Умиротворенные, вместе мажутся кремом от прыщей
Сияющие, всем семейством едят гуляш из пакетика со вкусом мяса
Веселые и азартные, усевшись в кружок, дружно едят майонез из натуральных компонентов
Радостные, лукаво поглядывающие друг на друга, моют посуду нежной жидкостью, не содержащей добавок
Заново осмысливают семейные ценности в результате принятия таблеток от простатита
Стонущие от удовольствия, в одиночку намыливаются шампунем от перхоти
Томно вздыхающие, втайне от всех втирают в стройные ноги крем от варикозного расширения вен
Рельефно напрягая мышцы плеч и груди, опрыскивают себя специальным парфюмом, на который со всех сторон сбегаются женщины, готовые абсолютно на все
Грациозно изогнувшись, орошают подмышки анти-перспирантом, позволяющим часами играть в теннис, не потея
Уединившись, в тихом экстазе возят по щекам кремом после бритья
Летают по небу с мобильным телефоном
Скромное семейное счастье
Маленькие персональные утехи |
|
|
|
| ПЕНИЕ СИМВОЛИЧЕСКОЕ |
[Фев. 27, 2008|08:38 am] |
Корзинка плюмбума и веточка морфея,
и тихий свет в созвездье Скарабея,
и девы лёгкие, и лёгкая вода...
В долине Сфат и кущах Мельхиора
таится нежное, ласкающее взоры,
восходит бледное, темнея иногда.
Струится пряное и дробное роится,
в кустах мальволии сидящая цевница
весёлым стрёкотом сопровождает нас.
И мы восходим к храму Бальтазара
где ящерка Тиглата Паласара,
на камень вылезши, позирует анфас.
Там тишина, там синяя прохлада,
там всё, что сердцу пламенному надо:
и мысль прозрачная и явственная речь.
И в алтаре паломника-Гаспара
поёт возвышенно архейская кифара,
и лук бессилен там, и не потребен меч.
Там девы юные в мерцающих хитонах
и травы душные в белёсых автохтонах,
и плюмбум сладостный, и ласковый морфей.
И мы, войдя, свой возвышаем голос,
и замирают Ханаан и Родос
и в небе ветреном горящий Скарабей.
|
|
|
| ПАЙ-МАЛЬЧИК и ПОЙ-ДЯДЕНЬКА |
[Фев. 20, 2008|08:35 am] |
Поймальчик и отпустильчик:
посмотрельчик, потрогальчик,
полизайчик, понюхальчик,
повертельщик и бросильщик.
Не убиил.
Поймятый, перепуговичный,
испушканный весь, истошканный –
ускакакал во всю брысь,
никак не отдушится:
еле жид!..
Постоялый, посмотрелый,
досталый записало своё
и записаловище своё,
начирикав и улететерев,
как ни в чем.
И чтобы ему вот!
и почему бы ему, а? –
безучастник и невступица,
записной записун.
Словоблюд
|
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
frkr