Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

frkr

(no subject)

      * * *

      Над пламенеющим поэтом
      витает круглая печаль.
      Проштемпелёванные ею,
      ложатся тёмные стихи.

      Под каждым подпись и печалька,
      на каждом оттиск и привет.
      От никуда до неоткуда
      ведёт петляющая мысль.

      Поэт, не думая о грустном,
      желает остро пошутить,
      изящно молвить о высоком,
      отважно поразить порок,

      но бледный оттиск проступает
      под стихотворной шелухой,
      как дымная луна под утро
      на ярко-синих небесах.

      И этот оттиск – только отсвет
      той пламенеющей тоски,
      что под ребром его клубится,
      саднит и ноет и поёт.
frkr

(no subject)

      * * *

        …И вдруг прыжок, и вдруг летит,
        Летит, как пух от уст Эола…
            Один поэт сказал


        …Нельзя не впасть к концу, как в ересь,
        В неслыханную простоту…
            Другой поэт сказал


      Как некий Пухатуст Эола, июньской ватою с куста
      нам в рожу постную летела неслыханная простота.
      Она кружилась и взлетала, как комариный хоровод,
      она нам ноздри щекотала и даже залетала в рот.
      А мы, мотая головою, набычась, шли через неё,
      всю простоту перевирая, нещадно путая её
      с какой-то сложностью ненужной,
      с какой-то радостью недужной.

      Как некий Пух от уст Эола, как некий робкий Пятачок
      от грозного Потослонама и как задорная панама,
      порывом брошенная ввысь, мы невозбранно вознеслись,
      скользя, теряя строй и рифму, теряя курс и высоту,
      но в пасть к Концу не пожелали, да и вообще не ожидали
      себе такого вот конца, как ламца-дрица гоп ца-ца.

      Мы Пухатустом вдохновились и развернулись на лету.
      Вот и не впали мы, как в ересь, в неслыханную простоту.
frkr

(no subject)

      * * *

      стихи притаскивают нам
      откуда-то из воздуха
      фрагменты странной реальности

      по отдельности они не очень понятны
      – что это? о чем это? – недоумевает читатель

      но в какой-то момент фрагментов этой мозаики становится достаточно
      чтобы они сложились в осмысленную картину
      странная реальность оживает

      и тут выясняется что нет такой странной реальности
      которой не соответствовала бы реальная реальность
      реальнее некуда

      да и незачем

      дело за малым: выдать играющему мозаичных элементов
      в достаточном количестве

      пишущий мало стихов не дает читателю информации
      необходимой для сложения картинки

      в его мире остаются пробелы

      17 июня 09

frkr

Переходный пешеход

      Пипичет вертикальный транспорт,
      пипичет выходная дверь,
      над пешеходным переходом
      пипичет добрый светофор.
      Кричит забытая машина,
      пипичет из последних сил,
      свово пропавшего мужчину
      зовёт на разны голоса,
      то запоет, а то заплачет,
      пищит, кудахчет, кукаречет,
      как будто кочет или кречет,
      как будто девица-краса.

      Над переходным пешеходом,
      глядящим в небо мимоходом,
      опять раскрылись небеса.
      Опять щебечет и пипичет
      (не так, как кочет или кречет!)
      ватага бойких воробьёв,
      пищат задорные синицы,
      пищат младенцы и девицы
      при виде тающих снегов,
      при виде новых берегов.

      И в переходном пешеходе,
      идущем вброд по лону вод,
      вдруг просыпается, смущаясь,
      его помятая душа,
      поёт, курлычет, кукаречет,
      кукует, квохчет и пипичет –
      не так как кречет или кочет,
      а так как хочет…


Текст писался в прошлую оттепель, когда все текло и все изменялось, и солнышко светило, не то что сейчас. Но откладывать публикацию до следующей оттепели не буду - свеженькое, чешется :)
Володя Строчков предлагает назвать стихотворение "Пипическое". Как думаете, не слишком заковыристо для начала?

frkr

(no subject)

      * * *

      Пойдука-посплюка лежит на кровати
      в тигровых носках и махровом халате.

      Пойдука-поемка сидит за столом
      и вилку втыкает под разным углом
      в котлетку-картошку, сосику-масиску,
      при этом читая занятную книжку.

      Пойдука-взглянука, зевая-вставая,
      идет, между прочим, такая-сякая,
      но книжку увидев, занятную очень,
      сейчас же, сейчас же отнять ее хочет.

      И вот отнимает, знакомую с детства:
      увы, конфискация – главное средство…
      Ведь так некультурно читать за столом
      и вилку втыкать под неверным углом!

      – Пойдика-поспика, такая-сякая!
      Отдай мою книжку, коварная, злая!
      Не буду котлетку! Не буду компот!
      Без книжки я буду всё наоборот!

      Долой конфискацию, вредное средство!
      Да здравствует книжка, знакомая с детства!

      Пойдука-посплюка в ответ не ответит
      и, гордая, книжку подмышку ухватит,
      утащит, упрячет и законопатит,
      чтоб больше никтоб никогдаб низачтоб
      такого не смел (а не то прямо в лоб!)

      и гордо уснет у себя на кровати
      в тигровых носках и махровом халате.
frkr

(no subject)

Рылся тут в старых бумагах и наткнулся на две перфокарточки, на которых обнаружилось одно позабытое-позаброшенное стихотворение, датированное аж декабрем 1991 года. С интересом прочел. Не знаю, как с художественной точки зрения, но с некоторой другой оно меня удивило. Ощущение времени, которое в нем запечатлелось, совсем не такое, каким оно мне запомнилось. Воспоминания исключительно мрачные: пустые полки магазинов, озлобленные очереди, сражения за пакет молока в восемь утра, необходимость тащить с собой в магазин детей (непременно к открытию, иначе все продукты разберут), потому что на детей можно взять не один пакет, а три... А в стишке - мгновенный слепок другого состояния, совсем иные чувства...


      Как много снега в этом декабре!
      Какая в этом всём необходимость –
      и в декабре, и в снеге, и вообще?..

      На улицах депеши и бумаги –
      метёт из приоткрытых канцелярий.
      Но девушки, приправленные перцем,
      гуляют по таинственному саду.
      Они несут зонтичные охапкой
      и кипы розоцветных бесконечных.

      А юноши с орехами и тмином
      в лице и теле
                      смотрят непотребно.
      У них зима, а девушки в цвету,
      и всё несоответствие двоится,
      троится, умножается на два,
      на три, на пи – и тем тревожит власти.

      Властям легко ли? Меры принимать,
      когда одним принять хотелось водки,
      другим валокордину и еще –
      поехать в Диснейленд и умереть.
      И власти смотрят грустными глазами:
      бумаги завалили нас по горло,
      пусть Моссовет грузовики выводит
      и дворников с уборочным комбайном –
      пусть чистят снег и возят документы.

      И дворники выходят постепенно.
      Но столько снега – это чересчур.
      И нечего ссылаться на Госплан,
      Минфин и то же метеобюро…
      В сердцах и лицах полыхает лето,
      а ветви голы. Кружатся бумаги
      да валит снег.
                      Какое время года?
      Конец какого-то, какого-то начало,
      точней не сформулировать пока.
frkr

(no subject)

О книге замечательного литературного критика Александра Касымова "Критика и немного нежно" (есть и обо мне содержательная глава) - см. тут. Автор умер, а интересная и хорошо написанная книжка пропадает. В магазинах ее нет, но можно заказать с доставкой по почте. Заказать книгу можно тут: dcilture@gmail.com